Гидромеханические сказки

Данные сказки были мною написаны на лекциях по гидромеханике, году в 91-м.

Имя Бернулли часто перевирали. Бернулли очень обижался и частенько бивал незадачливых оппонентов. Поймал однажды Стокса, который очень любил дразниться, и начал бить, но вспомнил о мечте изобрести свой интеграл, отпустил обидчика, сел в уголке и начал изобретать. Изобретал, изобретал – не получается, хоть убей! Поймал опять Стокса и убил…

Изобретя интеграл, Бернулли решил воплотить его в камне. Вытесал десять экземпляров и подарил всем друзьям гидромеханикам (кроме Стокса – его он уже убил). Осторожный Эйлер брать интеграл не хотел. Тогда Бернулли тайно положил ему интеграл на шкаф. Открывает как-то Эйлер шкаф, а на него сверху интеграл! Пришлось два месяца в гипсе лежать. В отместку Эйлер раздобыл ведро вязкой жидкости и облил Бернулли. После этого с Бернулли никто не здоровался, поскольку от него воняло, а мыться он не привык.

Навье придумал левую часть уравнения, а Стокс – правую. Поэтому Навье платили сто голландских рублей, а Стоксу – целых триста, ведь в его части три слагаемых. За это Навье ненавидел Стокса и, когда того убил Бернулли, он напился на панихиде (гражданской) и облил юбку вдовы дорогого покойника вязкой жидкостью, предусмотрительно захваченной в майонезной банке из дома.

Первая версия кончины Бернулли

Сидел как-то Бернулли и пил чай с немецкими бубликами. Жидомасоны продавали тогда Голландию (они еще не знали о России), поэтому голландские бублики были дефицитом. Немецкие же были пресны и плохо пахли – чорт знает, что туда проклятый немец кладет! Сидит себе Бернулли, вдруг видит – идут к нему закадычные друзья Лемб с Громекой и еще кого-то ведут. Зашли. В Голландии все не по-человечески – ни тебе поклониться, поручкаться, на образа перекреститься. Лемб прямо с порога и закричал: «Гляди, bruder Бернулли, кого мы к тебе привели! Это ‘p’ – оно от Дарси сбежало. Он его мучал, бил etc etc.» Делать нечего – пригрел Бернулли ‘p’. Приведенное ‘p’ два дня пожило, на пуховой голландской перине понежилось, немецкими бубликами побаловалось, да и сбежало. И ложки все серебрянные и интеграл в мешке ситцу пестрого исчезли. Понял тут Бернулли, что это все Дарси, будучи другом покойного к тому времени Стокса, подстроил. Тут ему и конец настал.

Бернулли и Стокс

Бернулли очень боялся Стокса, как конкурента и, поэтому, частенько перекрывал последнему воду. Канализацию Бернулли не перекрывал – однажды он попробовал это сделать, но упал в отстойник, где проплавал три дня, пока его не вытащили. Стоит ли говорить, что любви к Стоксу это не прибавило. Последнему же очень не нравились перебои с водой. Он был очень чистоплотен (в отличие от Бернулли) и все свободное время посвящал мытью полов в своём доме. Следует заметить, что за воду Стокс не платил, так как пообещал построить городу акведук.

Чтобы отвадить Бернулли от своего дома, Стокс пошел к Гальвани. Гальвани очень обрадовался и немедленно вручил Стоксу свою новую адскую машину. Последняя в тот же вечер спалила дом Стокса до основания. Стокс в душе проклинал Гальвани, однако молчал – связываться с Гальвани в городе боялись.

А Бернулли остался целёхонек, так как в ту ночь, он, пьяный и грязный, валялся на полу в голландском кабаке, распевая беспутные песни и жалуясь на свою никчемную жизнь.

Ньютон

Ньютон… впрочем не будем о Ньютоне.

Бернулли и УНС

Когда Бернулли узнал об изобретении УНС, ему стало завидно. Поэтому он сел и решил изобрести еще лучшее уравнение. Стоит ли говорить, что это ему не удалось – не из-за того, что УНС идеально, а из-за личных качеств Бернулли

Тогда Бернулли попытался продать еще раз своё собственное уравнение, выдавая его за новое, голландскому издательству «Гидромеханiчна Друкарня». Однако и это не удалось. Дело в том, что, изобретя в своё время Уравнение Бернулли, он написал книгу (или, точнее говоря, брошюру, или, еще точнее, книжку-раскраску) «О жiдкостяхъ и гадахъ ихъ населяющiхъ». В то время Бернулли удалось убедить издательство выпустить книжку тиражом в два миллиона экземпляров, мотивируя это тем, что ею будет зачитываться вся Голландия. Книга, однако, была написана невнятным языком и была полна изображений страшных чудовищ. За три года купили только два экземпляра – один – сам Бернулли, а другой – Ньютон, чтобы заворачивать яблоки. Поэтому и в издательстве Бернулли отказали. Тогда он пошел к Навье и попытался уговорить его вставить своё имя вместо Стокса в УНС. Однако тот на просьбу Бернулли внимания не обратил, так как был всецело поглощен выбором такого варианта УНС, который бы не решался аналитически и был бы наиболее труден для запоминания.

Взбешённый Бернулли побежал к Гальвани и попросил того отомстить обидчикам. Но у Гальвани были свои заботы – он придумывал адскую машину для своего заклятого врага Ома. Поэтому он просто указал Бернулли на дверь, взявшись за ручку которой, последний получил сильнейший удар током и пролежал три дня без сознания.

Покушение Стокса на Бернулли

Однажды Бернулли пришла в голову идея превратить свой город в независимое государство, живущее по законам гидромеханики. Недолго думая (характерная для него черта), Бернулли открыл клапаны городской дамбы. Разразившееся наводнение унесло жизни многих честных горожан. Мокрого, но целого Бернулли привлекли к суду. Однако тот нагло отвертелся, заявив, что вода вела себя согласно правой части УНС (которую, как мы помним, написал Стокс.) Ничего не подозревавшего Стокс приволокли в здание суда и присудили к публичной порке и удалению одного из элементов в его части УНС. Последний удар был особенно силен, так как теперь за его долю в уравнении, Стоксу платили всего лишь двести голландских рублей.

Взбешенный Стокс побежал к Гальвани. Тот с готовностью соорудил адскую машину из человеческой руки с кинжалом и электрической батареи. По замыслу автора, по действием электрического тока, вызванного нажатием на большую красную кнопку с изображением черепа и костей и надписью «Бернулли», рука должна была распрямиться и поразить обидчика в самое сердце (на последний факт Гальвани напирал особенно, ласково улыбаясь и повторяя эти слова снова и снова.)

Агрегат был принесен к дому Бернулли. Последний, однако, не вдаваясь в подробности, разобрал аппарат и продал детали по дороге в голландский кабак (кинжал – 1.5 голландских рубля, батарея – 3; рука же была продана, как сувенир «ласковая отцовская рука» за пять.) На эти деньги Бернулли устроил попойку, утверждая, что празднует день ангела (хотя всем известно, что никакого ангела у Бернулли не было и быть не могло.)

Гальвани же, раздосадованный потерей аппарата, указал Стоксу на дверь. Когда последний взялся за ручку, ударом молнии ему оторвало три пальца.

Гальвани и Ом

Гальвани ненавидел Ома за то, что сопротивление, придуманное последним, является обратной величиной к проводимости, придуманной Гальвани, и, в то же время, сопротивление значительно чаще используется в формулах (а значит и в гонорарах.) Втайне, он лелеял надежду, что однажды Ом придет к нему, и тогда Гальвани укажет ему на дверь.

Но Ом не приходил. Он был спокойным и добрым человеком. Его хобби было ловить людей и тащить их к большой батарее, чтобы измерить сопротивление. Люди, однако, пренебрегали добротой Ома, вырывались и убегали. Тогда Ом скреб в затылке и бормотал: «Сопротивление народа слишком велико…»

Об искусстве

Однажды у Гальвани проснулась тяга к прекрасному, и он начал писать маслом. К вечеру он имел уже шестьдесят три картины. Сюжет их был, как правило, один и тот же: Гальвани на фоне одноименной батареи разит одноименным зарядом злобного Ома. На следующий день Гальвани открыл галерею, которую, конечно, никто не посетил. Тогда Гальвани пошёл на хитрость. Нацепив фальшивую чёрную бороду и повязку на один глаз, Гальвани стал ходить по домам и предлагать картины хозяевам, громогласно расхваливая талант автора в сравнении с Веласкесом, Дали, мальчиком – автором самой старой берестяной грамоты, и попутно хуля Ома. Горожане конечно же узнавали Гальвани, однако безропотно покупали картины, не решаясь ему перечить. Последнее было небезопасно – обиженный Гальвани мог, с разрешения мэра города, «провести электричество» в дом обидчика (что, как правило, кончалось большой бедой), или, ещё хуже, указать на дверь.

Единственным смельчаком оказался Бернулли. Будучи в стельку пьяным, он, не узнав Гальвани, картины не купил, а наоборот, стал нагло предлагать ему экземпляр своей книжки «О жiдкостяхъ и гадахъ ихъ населяющiхъ». Гальвани сначала хотел испепелить обидчика (благо его большую батарею всегда возили на тележке вслед за ним), но посмотрев на страшные иллюстрации, пришёл в восторг и они с Бернулли ударили по рукам пробегавшего мимо Ньютона, который, как обычно, спешил на базар с яблоками из своего вишнёвого сада, а попал в больницу с открытыми переломами.

После этого друзья пришли к выводу, что необходимо немедленно покарать Кулона. Бернулли предоставил выточенный из эбонита интеграл в рост автора, а Гальвани зарядил его чудовищным по величине зарядом от своей одноименной батареи. Интеграл был водворён под дверь жертвы, однако Кулону повезло, так как в это время он ночевал у жены Навье. Погиб только его любимый муравьед, гулявший около дома.

Торичелли

Стоит сказать и о Торичелли. Последний был достаточно пакостным старикашкой. Помимо ежедённых доносов в городскую управу на всех соседей, у него было не менее мерзкое хобби. Когда под его окнами проезжала подвода с полными бочками, Торичелли появлялся на балконе и, с необычайным для него проворством, вставлял в бочку специально заготовленную длинную трубу, а затем с мерзким хихиканьем начинал заливать туда воду. Под давлением водяного столба бочку разрывало, а виновник прятался дома.

Однажды Торичелли проделал этот фокус с какой-то проезжей подводой и улёгся спать, чрезвычайно довольный собой. Он не знал, что подвода принадлежала Гальвани, который заказал себе бочку вязкой жидкости, чтобы облить соседа в день его свадьбы (у него было весьма своеобразное понятие о подарках).

Узнав о происшедшем, Гальвани пришёл в ярость и поклялся в ту же ночь провести в дом виновника электричество. Особенное бешенство вызвал факт, что другая бочка вязкой жидкости могла быть доставлена только через неделю, то есть после свадьбы соседа.

Сказано – сделано. Той же ночью дом Торичелли вспыхнул как свечка. Сам Торичелли чудом успел спастись. Происшедшее было для него страшным ударом, так как в огне расплавилась его любимая трубка, черз которую он заливал в бочки воду. С рассветом он отплыл на первом же корабле в Конго, проклиная Голландию в целом и гидромеханику в частности. Дальнейшая его судьба остаётся тайной. Говорят, что в Африке его сьели крокодилы.

Единственный, кто выиграл во всей этой истории был Бернулли. Той же ночью он пробрался на пепелище в поисках уцелевших вещей, которые можно было бы снести в кабак и нашёл там рогатку для чесания пяток, выкованную из прекрасной булатной стали, вследствие чего она уцелела в огне.

Copyright © 1997–2005 Alexander L. Belikoff